МАХАСАМАДХИ.

Последний месяц жизни Гурудэвы.



Садгуру Шивайя Субрамуниясвами Любимый Сатгуру Шивайя Субрамуниясвами покинул этот мир 12 ноября 2001 года. За его плечами полвека трудов, осветивших возрождение индуизма, и создание всемирного сообщества под руководством монашеского ордена шести наций, продолжающего его дело.

Большинство читателей журнала «Индуизм сегодня» уже знают о том, что Сатгуру Шивайя Субрамуниясвами достиг Маха Самадхи в своем Ашраме на о. Кауи (США). Когда ему был поставлен диагноз последней стадии рака, настоящий выпуск «Индуизм сегодня» был отложен для того, чтобы мы могли оповестить мир о его уходе. И сейчас мы расскажем о последнем месяце жизни Гурудэвы. Наш следующий выпуск «Индуизм сегодня» (Март/Апрель/Май 2002 г.) будет полностью посвящен его выдающейся жизни и достижениям.

Дело жизни Гурудэвы началось в 1949 году, когда Йогасвами, великий мудрец Шри Ланки, удостоил его сильным шлепком и словами: «Это услышат в Америке! Иди по свету и рычи как лев. Ты построишь дворцы и накормишь тысячи голодных». И более пятидесяти лет мистик, которого Йогасвами нарек Субрамуния, рычал как лев, возводил храмы, соединял Восток и Запад, учил Осознанию Бога всех, кто садился перед ним. Внезапно в начале октября 2001 года пришла весть о том, что Сатгуру Шивайя Субрамуниясвами, наш Гурудэва, собирается покинуть свою физическую оболочку.

Меньше чем через месяц после того, как Гурудэва объехал с туром (Innersearch 2001 Europe & Russia) двенадцать стран Европы в сопровождении семидесяти двух своих приближенных, его начали мучить постоянные боли в области живота и приступы усталости. 9-го октября анализы крови показали глубокую стадию малокровия, а последовавшие медицинские обследования выявили метастазы рака кишечника. Врачи, в том числе личный физиотерапевт Гурудэвы доктор Том Ярема, гавайские, вашингтонские и калифорнийские рентгенологи, и онкологи, а также врач-аюрвед из его Ашрама – все пришли к заключению, что Гурудэве осталось жить от трех до шести месяцев или менее того. Интенсивный лечебный курс с хирургическим вмешательством, применение химиотерапии и облучения, возможно, могло бы продлит его жизнь еще на несколько месяцев. Но шансы на ремиссию были так малы, что никто из врачей не поддержал эти способы лечения. Доктор Том дал совет «несколько дней отдохнуть от медиков и сделать выбор самостоятельно».

Раковые клетки настолько распространились в теле, что Гурудэва уже не мог самостоятельно принимать пищу, а наличие двух опухолей в мозгу сказалось на нарушении речевой функции. Медикаменты, направленные на решение этих проблем, давали неприятные побочные эффекты.

В течение многих лет своего правления Гурудэва часто давал советы приближенным, умирающим или готовящимся к потере близких. Он сформулировал их в «Нандинатха Сутрах», утверждая, что «в свои последние дни следует избегать бессмысленного искусственного поддержания жизни, лучше всего покинуть мир не в больнице, а дома в окружении молящихся близких», а «в случаях особо тяжелых заболеваний, в рамках строгих общественных предписаний, традиция допускает голодовку как средство достижения добровольного летального исхода, то есть «прайопавешу» (осознанную религиозную смерть, в переводе с санскрита)». И 12-го октября Гурудэва решил отказаться от приема пищи, а спустя несколько дней – и от лечения, кроме приема лекарственных средств, ослабляющих боль.

Итак, рак был диагнозом, а смерть – прогнозом развития болезни. Оставалось тридцать два дня до момента ухода Гурудэвы, который состоялся незадолго до полуночи в канун наступления Дипавали, праздника огней. В течение этого месяца монашеству и членам семьи предстояло смириться с горем и осознанно пережить уход великого человека, еще несколько недель назад полного сил, бодрого и здорового внешне. Гурудэва позволял приближаться к себе только монахам. Он не хотел, чтобы видели его слабость, и хранил уединение. Несмотря на запреты преданные съезжались в Ашрам. На протяжении последующих пяти недель около двухсот человек со всего света приехало просто для того, чтобы побыть рядом. Они знали, что не увидят Гурудэву, и оставались здесь, в зависимости от своей мирской занятости, кто на несколько дней, кто на неделю или две. Некоторые смогли приехать на весь срок. Ежедневно они встречались со старшими ачарьями Гурудэвы, чтобы узнать о его состоянии, поговорить о происходящем и внутренне примириться с его неминуемым уходом. Кто-то рассказывал свои сны о радостных приготовлениях в иных мирах перед грядущим явлением Гурудэвы.

Преемник Гурудэвы, Сатгуру Бодхинантха Вейлансвами, проводивший многие из этих встреч, рассказал, что все – и приближенные и монахи – прошли через три стадии переживаний. На первой их охватывала глубокая печаль и слезы, они не способны были принять факт, что Гурудэва действительно умрет. На второй стадии появлялись философские настроения: люди постепенно понимали, что Гурудэва никуда не уходит, ведь он сам сказал, что отныне будет трудиться с нами не по шестнадцать часов в сутки, а по двадцать четыре. Так и Йогасвами успешно направлял Гурудэву из иных миров в течение тридцати семи лет после своего Маха Самадхи. Каждый нашел в себе силы покончить с тоской и сказать: «Да, я знаю, душа бессмертна. Я помню о том, что существует бытие выше этого мира, и там пребывает душа. Да, я твердо знаю, для меня Гурудэва всегда будет здесь».

И затем возник глобальный вопрос: «А что дальше?». В течение своей вдохновенной утренней беседы Бодхинантха прояснил глубокое видение Гурудэвы Шри Субрамуния Риши Готры. Дело Гурудэвы объединило приверженцев Шиваитов, монахов и членов семьи, и это образование направлено в будущее. В Индии с древнейших времен и по сей день существует преемственность готр, основанных разными риши. За одним сатгуру приходит другой, на смену одним свами и ачарьям приходят новые свами и ачарьи, поколение за поколением обновляются преданные семьи. В настоящий момент мы переживаем начальную стадию этого процесса. Все проекты, начатые Гурудэвой, будут продолжены: Кауаи Аадхинам, Храм Ираиван, многочисленные публикации («Танец, Жизнь и Слияние с Шивой», «Индуизм сегодня»), Парк Духовности на Маврикии, Ашрам Аллаведи на Шри Ланке, поддержка Общины на Кауаи, защита индуистских священников, сохранение традиционной культуры и искусства, борьба с домашним насилием, программы по позитивному обучению и воспитанию детей, исключающие телесные наказания. С уходом Гурудэвы ни одно из этих начинаний не прервется. Ведь его целью было, прежде всего, создание обновляющейся институционной модели на века.

По просьбе Гурудэвы официальных публичных заявлений о его приближающемся Маха Самадхи сделано не было, тем не менее, сотни приближенных и сторонников узнали об этом. Десятки храмов и ашрамов сообщили, что будут проводить специальные службы и церемонии в честь его перехода. От индуистов и не-индуистов приходили письма, полные любви, печали и надежды на будущее. Шри Прамук Свами Махарадж, преемник Господа Сваминарайяна, написал следующие строки: «Святость и духовные ценности Гурудэвы будут и впредь сопровождать всю сампрадайю. Такова традиция индуизма». Сита Рам Гоэл, один из самых влиятельных индуистских писателей и мыслителей, написал: «Гурудэва сделал огромный вклад в развитие индуизма. Недавнее возрождение индуистского мышления несет на себе его след». Из Дхармсалы, от Далай Ламы, с которым Гурудэва встречался на международных конференциях, пришло письмо: «Его Святейшество, несомненно, будет вспоминать Гурудеву в своих молитвах и, по нашей традиции, монашеская община отслужит молебен от его имени».

Все это время о Гурудеве с любовью заботились двадцать три монаха. Разделившись на две команды, они посменно дежурили возле него. Поначалу Гурудэва сохранял общительность, но постепенно его речь ослабла, затем перешла на шепот, а в последние дни исчезла.

У Гурудэвы было достаточно времени для завершения дел: ему надо было разрешить несколько критических спорных вопросов и составить завещание, представляющее собой скорее формальность, поскольку у него практически не было личного имущества. Еще в 1995 году Гурудэва назначил Бодхинантха своим преемником, а Пармачарью Паланисвами и Чейонсвами – последовательными преемниками после Бодхинантха. Организованные Гурудевой учреждения были доведены до совершенства в малейших деталях. Все работало как часы. С управленческой точки зрения сложно представить лучшую подготовку к уходу, дальнейшее функционирование было уже обеспечено.

Постепенно мирские проблемы отошли на задний план, и все сосредоточились на заботе о самом Гурудэве. Работники хосписа проконсультировали монахов, как присматривать за ним, каких возможных симптомов ждать на каждой стадии болезни. В течение двух недель у него были тяжелые боли, пока, наконец, не возымело действие лекарств. Но случались и радостные моменты, особенно в начале: Гурудэва даже изъявлял желание смотреть телевизор со своими монахами по вечерам, как делал это прежде. Вместе они хохотали над фильмами «Тутси» и «Мой кузен Винни», наслаждались музыкой и шутками «Амадеуса». Чувство юмора Гурудэвы не покидало его до конца. Когда он проснулся 24-го октября, и его спросили, как он себя чувствует, Гурудэва съехидничал, что «ему скучновато». Монах спросил, нужно ли ему что-нибудь, и Гурудэва ответил, что не отказался бы от «нового тела». В тот же день он вручил Бодхинантхе золотую малу четок рудракши – атрибут духовного главы Кауаи Аадхинам.

Будучи истинным Учителем, Гурудэва не прекращал напутствовать окружающих. «Люди говорят: «Я сплю по восемь часов в сутки, и это жизненный факт». Еще они говорят, что едят трижды в день, и это тоже жизненный факт. Но когда говоришь им: «вы есть Я (Самость)», - то они отвечают: «А это не факт». Это невежественное ложное суждение, мешающее осознать свое Я. Вы есть Я в данную секунду. Поймите это своим умом. В вас заложены все инструменты для осознания своего Я».

В момент своего удивительного ухода Гурудэва оставался в ясном сознании, силу которого ощущали все находящиеся поблизости. Он ни на миг не отступал от своего решения поститься до конца, встречая смерть с достоинством и решимостью. Гурудэва наставлял монахов: «Когда вернетесь к своей обычной жизни, побольше музицируйте и будьте по-настоящему счастливы. Не переживайте. Я всегда буду рядом».

27-го октября из малазийской типографии привезли первый переплетенный экземпляр «Жизнь с Шивой». Это событие явилось великим благом, поскольку книга завершила трилогию Гурудэвы, его последний литературный проект, совершенный итог Шиваизма в трех книгах по тысяче страниц каждая. Монахи ликовали, поскольку Гурудэва смог подержать в руках иллюстрированный в цвете шедевр, полистать страницы и порадоваться тому, что его многолетние труды воплотились в бессмертном наследии.

Вскоре монахи стали замечать «прощальные дары», о которых предупреждали медсестры хосписа и которые свидетельствовали о том, что Гурудэва начал принадлежать более иному миру, нежели нашему. Он приветствовал словами «Намаскар» или «Ом Шивайя» людей, не присутствовавших в комнате. 3-го ноября он сообщил монахам, что только что видел Йогасвами, сказавшего: «Все закончилось. Все завершено». Затем Гурудэва сказал: «Йогасвами придет завтра», - и сел на стул в центре комнаты. Так он просидел весь день, глядя на дверь, в которую обычно проходили к нему посетители. В течение этого времени в соседней комнате священник совершал Парампара пуджу, чтобы призвать не только Йогасвами, но и всех учителей его линии преемственности, сопровождать по традиции сатгуру к Шиве. На следующий день Гурудэва вернулся в постель, но сел с краешка, не пожелав прилечь. Можно сказать, что все эти тридцать два дня он фактически сидел, словно желая покинуть эту Землю в йогической (вертикальной) позе, а не лежа, в горизонтальном положении тела.

К 8-му ноября у него уже не осталось сил сидеть, и он прилег. Дыхание Гурудэвы стало редким, его присутствие здесь обозначалось едва заметными вдохами. На него снизошло неземное умиротворение, монахи радовались, что он больше не страдает от боли. С каждым часом Гурудэва слабел, и в 23 часа 54 минуты 12-го ноября 2001 года он выдохнул в последний раз. Официальной причиной смерти стала сердечно-легочная недостаточность.

По воле Гурудэвы, спустя час после его ухода, в 1 час ночи 13-го ноября, все монахи собрались в смежном с Храмом Натараджа Храме Гуру Ашрама, в комнате для медитации и аудиенции. Там свами благословили Сатгуру Бодхинантха Вейлансвами и надели на него подвеску Картар. Он воссел на Гуру Питхам, место-трон главы Кауаи Аадхинам, и обратился к монахам впервые в качестве сатгуру, мягко и скромно сказав, что отныне мы все вместе будем решительно и истово продолжать благородное дело Гурудэвы.

Гурудэва, следуя традициям, пожелал быть кремированным в течение двадцати четырех часов с момента ухода. На рассвете монахи подготовили комнату для преданных, желающих получить последний даршан. Семья за семьей приходили они, чтобы помедитировать в тишине, поплакать и в последний раз взглянуть и с благоговением прикоснуться к стопам своего любимого Учителя. Все утро преданные украшали самодельный деревянный гроб, и в 15 часов 30 минут свами положили в него тело Гурудэвы, затем установили гроб во дворе на усыпанные цветами носилки. В траурной процессии мужчины семьи поочередно несли носилки из Ашрама к катафалку, который должен был доставить тело в крематорий Колоа, располагающийся в тридцати километрах от Ашрама. Покров за гробом несли по очереди индуисты и другие жители острова.

Мемориал крематория острова отличался простой и неформальной обстановкой, но был впечатляюще индуистским. Бодхинантха обратился к провожающим с речью, говоря о том, как Индуизм воспринимает смерть, особенно, когда это смерть великого святого. Мэр острова Кауаи Марианн Кьюсака, выражая чувства солидарности с жителями острова, сказала: «Мы благословлены тем, что Гурудэва был в нашей жизни. Оценить его величие полностью невозможно». Со всего острова в дар Гурудэве несли цветы.

Тринадцать свами Гурудэвы поднесли носилки к печи крематория, исполняя последний обряд (самскару) индуистской традиции и вручая тело огню. Через два дня была проведена Экадаши Рудра Хома с целью водружения сандалий Гурудэвы в святая святых индуистского храма Кадавул, а прах помещен в медитационной пещере Ашрама. В связи с этим состоялась торжественная церемония под руководством священника Джанахана. Позже все преданные – участники церемонии говорили о явном, ошеломляющем чувстве присутствия Гурудэвы в тот момент. По их словам: «Это было посильнее любой кумбхаабхишеки». Монахи и приближенные прощались с земным присутствием Сатгуру и приветствовали его внутренний вход в Обитель Шивы, где нет ни рождения, ни смерти.

Ом Намах Шивайя!




Падуки Сатгуру Шивайя Субрамуниясвами Перевод: Ксения Левина
Редактор: Динанатха Бодхисвами

© 2002 Himalayan Academy
© 2012 Издательство «Хиндуизм Тудэй»














| главная | туры в индию | туры в гоа | туры в непал | туры в тибет | шри-ланка | йога туры | ашрамы индии |
| авиабилеты | визы | горящие туры | издательство вель | лавка жизни | фото индии | контакты |

Site design, text, and images © 2005-12 SHIVALINGAM
All rights reserved